Ситра

«Ты будешь умолять, чтобы я тебя поглотила. И я буду милосердна». – Шипение из листвы В нефритовых джунглях Тиа, где корни пьют кровь, а деревья душат живое, некогда скользил дух яда и тени – змея Ситра, о которой говорили лишь шепотом. В те дни у нее не было собственной плоти – лишь клыки, голод и память об имени. Империя чешуйчатых, древняя цивилизация, чьи обсидиановые города некогда рассекали кроны деревьев и разделяли долины, давно растворилась в изумрудных просторах. В свой последний час они влили остатки магии в величественных идолов – статуи могущественных созданий, высеченные с преданностью, покрытые охрой и пеплом, оставленные как подношения духам джунглей в надежде, что их мольбы будут услышаны. Увы, в ответ была лишь тишина. Когда столица рушилась, поглощенная наступающей листвой, эти идолы выстояли. Они были покрыты мхом, полуразрушены, но все еще живы и наполнены беспокойными отголосками. Внутри этих статуэток обитали скованные колдовством чешуйчатых души живых, принесенные в дар духам джунглей. Неосторожных странников, блуждающих по зеленому лабиринту и находящих такие фигурки, ждал скорый конец, ведь они были жертвенными алтарями, способными призывать могущественных божеств. Ситра была одной из них – змееподобная богиня и осколок старой империи, шипение, проникающее в умы слабовольных и раненых. Но она оставалась лишь духом... Пока ее не нашел Дассоми. Прославленный мистик чешуйчатых давно верил, что сны – мост к высшим истинам. В поисках утраченной мудрости в забытых уголках мира Дассоми пришел в джунгли, следуя видениям о змеях и алтарях, влекомый к заросшему храму, словно к полузабытому сновидению. Там, в сердце этих руин, он воскурил благовония и скользнул между мирами... И Ситра откликнулась. О том, что произошло между ними, не осталось никаких записей. Предложил ли Дассоми себя в жертву или просто открыл портал слишком широко – результат остался неизменным: Ситра сбросила бесформенность и возродилась в мире Объятиями Змеи. Следуя закону джунглей, Ситра охотится на всех, кто претендует на превосходство – праведных, чистых, непреклонных. Она проскальзывает в их храмы и дворцы, предлагая последний выбор: покориться... или быть поглощенными. Ситра жаждет возрождения своей змеиной династии, клыкастой и величественной, увенчанной джунглями и костями. Она грезит о цитаделях, оплетенных плющом и ядом, о мире, где все сбросили слабость, глубоко испили ее яда и возродились в прекрасном страдании. Сегодня Ситра по-прежнему почитаема, хотя ее культы разрозненны и тайны, а некоторые говорят, что их возглавляет сам Дассоми. Ее последователи метят себя клыками, капают ядом на языки и грезят о наслаждении через боль в божественном поклонении. Они возносят молитвы, чтобы быть избранными для кормления, ведь быть избранным – значит быть замеченным, преследуемым, любимым. Ощутить поцелуй змеи – значит почувствовать силу, что обвивается вокруг души, сбросить слабость, словно кожу, и возродиться заново. Те, кто выживает после ее укуса, становятся ее охотницами: смертоносными, прекрасными и беззаветно преданными. И в тот священный миг между дыханием и укусом, когда стрела замирает прямо над сердцем, они все прошепчут одно и то же: «Спасибо».