Гуань Юй

«Его верность принадлежала не клятве, а вере». – Люй Бу Дождь лил стеной, барабаня по доспехам словно в приглушенный колокол. Красный Заяц уперся копытами в берег бурлящей реки, топая, фыркая и отказываясь входить в воду. «Тише, Красный Заяц... Отвези меня к ним», – прошептал Гуань Юй на ухо коню. На мгновение ему показалось, что он видит на дальнем берегу Лю Бэя, зовущего сквозь бурю. Внезапно ударила молния, и он очнулся от этого кошмара. У входа в пещеру выла вьюга. Гуань Юй поднялся, чтобы осмотреться, но почувствовал укол тревоги – в памяти всплыл голос из разговора, случившегося месяцами ранее: «У перевала Хулао трое героев выступили против меня, и мир прославил их имена. Видеть одного из них сейчас, такого изможденного и потерянного… это почти вызывает жалость». «Люй Бу... Дун Чжо мертв уже много лет. И все же ты до сих пор бродишь по этому миру?» Раздался пустой смех. «Ты гонишься за честью, но не видишь, что ты тоже изгнанник того старого мира. Здесь нет господина, Гуань Юй. Нет порядка». «Тогда что остается?» «Истина, – голос Люй Бу потонул в вое бури. – Скачи на восток, через все земли, и увидишь ее своими глазами». Теперь казалось, что Люй Бу был прав. Нервы Гуань Юя были на пределе: если старый мир исчез, какой смысл в деле Лю Бэя или его собственной верности? Ради кого теперь разить его лунному клинку? Через болото Черный Корень и прерию Денсо Гуань Юй направился на восток, к Мордеусу. Здесь бушевали Приливы Тьмы. Тьма выла, зло кричало. Живые, мертвые, алчные, невинные – здесь все были равны, всех поглощал хаос. Когда Гуань Юй приблизился к разрушенному поселению, мимо пронесся потрепанный отряд стражников – в лохмотьях и крови, но с отчаянной решимостью в глазах. Позади них молодой солдат – не старше семнадцати – уперся ногами в землю, пытаясь сдержать натиск хаоса и прикрывая щитом раненого товарища. Ужас исказил его лицо, но он стоял, пока не подогнулись колени. Гуань Юй покинул Мордеус, но крики эхом звучали в его разуме, и знакомое чувство начало проникать в сердце. Некоторое время он бродил по оскверненным землям, наблюдая, как добрая воля обращается в прах, а слабые огоньки надежды гаснут. Не раз Гуань Юй мог бы нажиться на чужих страданиях – в конце концов, чем он обязан этой земле? И все же каждый раз что-то удерживало его. Он ждал. Чего? Кого? Он не знал. Пока одной ночью, под шум бесконечного дождя, его не поднял громкий крик. Снаружи выстроились повозки, жители деревни в панике разбегались кто куда. Нагрянули бандиты, и они подбирались к семье, давшей ему приют в ту ночь. В одно мгновение вспышка молнии разорвала небо, осветив их перепуганные лица – то же выражение, что он видел у того мальчика в пустошах. Беспомощность, паника, отчаяние. Гуань Юй закрыл глаза и глубоко вздохнул. Все стало ясно: персикового сада из его грез больше нет. Говорят, новые начинания сулят новые возможности, но, быть может, исполнители остаются прежними. На самом деле все это время он искал не названого брата, не нового господина и не новую войну. Он искал причину больше не отворачиваться. Гуань Юй открыл глаза и извлек клинок из ножен. В ответ грянул гром.