Су Юэ

Мороз пробирает до костей, пока холодная луна сковывает ее одинокую душу. Связанная струнами сердца, она ступает на путь смертных, ее душа угасает и сердце иссыхает. Но ее сердце остается неизменным, а изначальная клятва не нарушена. Не жалея ни о чем в этой жизни, она принимает грядущий мир. Су Юэ, известная как Дева Нефритового Мороза, веками взращивала царство, называемое доктриной Бесстрастия. Рожденная в высшей фракции небожителей Шэньюй, она с юных лет обладала непревзойденным талантом, и фракция возлагала на нее большие надежды. С детства ей было приказано подавить все эмоции и избавиться от посторонних мыслей, взяв бесстрастие за основу, а отсечение желаний – за доктрину. Долгие века этикет сковывал ее тело, а методы воспитания – ее сердце. Времена года утратили свои краски; яркие горы и реки мира слились в монохромную пустоту черного и белого. Товарищи по учению уважали ее и держались на расстоянии, а старейшины были строги и равнодушны. Ее бесконечное бессмертное путешествие сопровождали лишь одинокий снег и холодная луна. Другие завидовали ее глубокому совершенствованию и трансцендентной грации, но никто не знал, что она никогда по-настоящему не понимала доктрину Бесстрастия. Она лишь насильно подавляла свое сердце, заточив свое истинное «я» в клетку безмолвия. Века неподвижной медитации держались незыблемо, пока юноша Гу Ши не ступил на порог фракции. Он был живым, искренним и чистым, не боялся ее холода и не был стеснен мирским этикетом. С сердцем, полным благоговения и жгучей жизненной силы, он растопил лед, сковавший ее сердце на сотни лет. В те застойные времена она впервые прикоснулась к мирскому теплу, и давно погребенные эмоции тихо зашевелились где-то глубоко внутри. Как мастер и ученик, они были обязаны строго соблюдать правила фракции, но движение сердца было необратимым, а одержимость оказалось трудно подавить. Запретные чувства разрывали дух Су Юэ день и ночь. Оковы ее совершенствования, строгие заповеди и мирская этика опутывали ее слой за слоем, ввергая в безжалостные душевные муки. С одной стороны была доктрина, которой она следовала всю свою жизнь, а с другой – единственное, что согревало ее сердце и приносило утешение. Ее сердечные и любовные страдания неразрывно переплелись, и в сердце девушки стали появляться трещины. В конечном итоге она решила отказаться от догм фракции и вырваться из мирских оков, уйдя от мира и живя в уединении с Гу Ши как родственные души. Эти с трудом заработанные годы покоя и нежности были куплены ценой истощения самой ее основы. Доктрина Бесстрастия по своей сути отвергала эмоции; в тот момент, когда ее сердце дрогнуло, все силы обратились против нее. Ее совершенствование слабело по мере того, как распадалось физическое тело, а сердце дрейфовало, как ряска без корней. Она заставила себя вынести всю боль и мучения, не желая, чтобы ее возлюбленный волновался, стремясь лишь удержать этот редкий момент тепла. Однажды написанная судьба – это бедствие, от которого трудно спастись. Когда совершенствование Гу Ши достигло своего пика, вдруг снизошли Три бедствия. Бедствие войны прокатилось по царству смертных; их родина лежала в руинах, а пламя битвы распространялось, словно лесной пожар. Эти двое были вынуждены вернуться в мир смертных, чтобы вынести это бедствие. Этот поступок вызвал гнев крупных фракций, и тысячи адептов объединили силы, чтобы осаждать их до тех пор, пока не осталось пути к отступлению. Су Юэ, которая разгадала все иллюзии и оковы, давно устала от того, что ею манипулирует доктрина и правит судьба. Не желая видеть гибель своего возлюбленного и отказываясь быть пешкой судьбы, она решила разорвать этот порочный круг собственным существованием. На краю гибели Су Юэ отказалась от веков совершенствования и самого своего права на бессмертие. Ее дух и душа полностью сгорели, когда она принесла себя в жертву божественному мечу, Разрушителю пути. Бедствие войны она разрешила своей смертью, разорвала цепи судьбы и отдала все, чтобы защитить Гу Ши от смертельной схватки. Она вырвалась из оков доктрины Бесстрастия и обрела свое истинное «я» в запретном. Через жертву она добилась собственного освобождения и сохранила оставшуюся жизнь своему возлюбленному. Однако этот трагический акт самореализации превратился в одержимость, от которой Гу Ши так и не смог избавиться; с тех пор он был опутан призрачным демоном и навсегда остался в ловушке воспоминаний и сожалений.