Грейвз Седобородый

«Пощады! Пощады! Пираты молят». – Старая морская песня Люди называют это Вольной торговлей, но капитан Грейвз Седобородый прокладывает курс по собственной звезде. Пока другие пираты гоняются за парусами, Грейвз охотится за тем, что уже пошло ко дну. Расколотые пополам военные корабли. Флотилии с сокровищами, утянувшие свои тайны на глубину. Если мертвый груз покоится на морском дне, Грейвз, скорее всего, уже обчистил его дочиста. Золотой зуб адмирала. Кольцо матроса, все еще болтающееся на костяшке. Однажды он выловил череп какого-то бедолаги, просто чтобы пить из него грог. «С ним ром честнее», – говаривал он, ухмыляясь сквозь бороду, пропахшую тиной и рыбьей требухой. К тому же Грейвз был еще тем шулером. Не из тех, кто играет ради забавы, а из злых. Из тех, кто мешает две колоды и дает вам снять не ту. Он мог оставить человека без сапог и без порток, а если ему казалось, что вы раскусили его блеф – пускал пулю в лоб. Но все это делалось не ради звонкой монеты и дешевого пойла – ему нужны были координаты. Старое дельце. Королевский куш. Флагман, целиком проглоченный вечным туманом. Поговаривали, что в его трюме хранилось нечто более древнее, чем сама корона. Грейвз не встречал никого, кто видел бы этот корабль и остался в живых, пока не взял курс на юг, в порт Эйри, где пересекся с неким адмиралом по прозвищу Коготь. Тот еще был морской черт, да и странный какой-то. Итак, Грейвз взялся за дело. Напоил его, пометил карты сажей, достал туза из рукава и припрятал второго, пока никто не смотрит. И на рассвете старина Грейвз отплыл к старейшему кладбищу в море. Он без труда нашел место крушения, но туман там не просто стлался по воде – он дышал. Грейвз нырнул прямо в каюту капитана с ножом в зубах. Во тьме не оказалось ни золота, ни драгоценностей... только маленький железный ключ, прибитый к половицам. Грейвз обыскал корабль от носа до кормы, пока не нашел сундук. Но когда щелкнул замок, смеялся последним вовсе не он: капитанская треуголка, свисток и кремневый пистолет – вот и все, что лежало внутри. И он их надел. Внезапно туман начал истончать его, превращая плоть в пар, а кровь – в морскую соль, пока от человека не осталось лишь окутанное мглой воспоминание. Теперь Седобородый бродит в тумане, как у себя дома, командуя армией утопленников. Он наводит ужас на Тиа и грабит ее берега так же, как когда-то грабил затонувшие могилы. Игрок до самого конца. Только теперь весь куш забирает море.