Эцио Аудиторе

«Я много раз чинил его клинок, но не каждый раскол был в стали». – Леонардо да Винчи Эцио Аудиторе да Фиренце родился в старинной знатной семье; он был сыном уважаемого флорентийского банкира и наследником рода ассасинов. В свои ранние годы Эцио мало знал о тайных войнах или древних кредо. Он гордился своей семьей и всегда был готов вступиться за ее имя с тем безрассудством, из-за которого наживал врагов еще до того, как успевал понять, кем они могут стать. Все изменилось, когда его отец и братья были арестованы по ложному обвинению. Не успел он распознать захлопнувшуюся вокруг них ловушку, как их предали казни. Эцио пришлось бежать из Флоренции вместе с матерью и сестрой. Юноша, для которого опасность была лишь забавой, оказался вынужден принять тяжелое наследие. Среди вещей отца он нашел белое одеяние, скрытый клинок и доказательства того, что его отец погиб в борьбе с врагом, куда более древним, чем любая семейная вражда. С врагом, который знал семью Аудиторе гораздо дольше, чем Эцио знал самого себя. Первые шаги Эцио в этом темном мире направлял гнев. Он преследовал людей, виновных в гибели его семьи, идя по их следу во Флоренции и за ее пределами. Каждый новый ответ лишь глубже втягивал его в конфликт между ассасинами и тамплиерами, чье влияние проникало в суды и знатные дома. То, что началось как месть, стало долгим уроком о природе власти: о том, как она лжет, как прикрывается законом и сколько невинных жизней способна растоптать ради своего порядка. Опираясь на помощь союзников, Эцио возмужал и занял место, оставленное его отцом. Он принял кредо не как заученные слова, а как долг, который необходимо нести. Скрытый клинок остался его наследием, хотя рука, сжимавшая его, менялась с каждой потерей, каждым актом милосердия и каждой истиной, извлеченной из тени. В конце концов долгие поиски привели его к Родриго Борджиа – человеку, чьи амбиции оставили столь глубокий след в жизни Эцио. И там, когда враг был повержен, а старая рана вновь обнажилась, Эцио предпочел опустить свой клинок. Возможно, он посчитал, что долг перед мертвыми исполнен. Возможно, он устал подпитывать свое горе. Он сохранил Родриго жизнь и ушел как ассасин, познавший цену мести. Но даже милосердие не способно стереть все обиды.