Корвен

«Если история отказывается идти вперед, подтолкните ее». – Неизвестный Корвен сам смастерил этот сейф. Именно эта деталь раздражала его больше всего. Ни темнота, ни жара. И даже не то, что Вера заперла его здесь, словно неоплаченный долг. Нет, по-настоящему Корвена оскорбляло качество сборки. Тройные тумблерные замки, усиленные петли, вентиляционные отверстия – настолько узкие, что их было не раздвинуть даже его механической рукой. Вентиляционные отверстия… и при этом никакого механизма для открытия изнутри. «Восхитительно, – пробормотал он. – Пал жертвой собственных чертежей». Снаружи, в приюте «Оазис», жизнь шла своим чередом. Дети с топотом носились по коридорам. Дребезжали трубы. Где-то наверху двое мальчишек нарушали законы физики с помощью чего-то, что подозрительно напоминало самодельный двигатель внутреннего сгорания. В тесной темноте Корвен поправил свой цилиндр и вздохнул. По правде говоря, это было не самое худшее место, где ему доводилось спать. До основания «Оазиса» Корвен кем только не был: охотником за сокровищами, изобретателем, профессиональным лжецом. Он скитался по городам, продавая диковинные безделушки богатым покровителям и финансируя одно свое изобретение на деньги, одолженные у другого инвестора. Занять у Петра, чтобы расплатиться с Павлом. А разницу положить в карман. Он тщательно культивировал образ промышленного провидца, потому что, как ни странно, он им и являлся. За хитрой театральностью скрывался ум, инстинктивно понимавший любые механизмы. Ему достаточно было одного взгляда на сломанного автоматона, чтобы с точностью сказать, какой именно винтик вышел из строя и почему его создатель заслуживает лишь насмешек. Однако истинный интерес Корвена лежал в области более старых технологий – древних машин, которых попросту не должно было существовать. След начался с дневника, выигранного в кости лжеца. Большинство страниц представляли собой размытую водой бессмыслицу, но один отрывок полностью завладел его вниманием: «Город откроется лишь наследникам, отмеченным синим. Дети лазурной нити унаследуют Ядро». Под этими словами располагались эскизы невозможных механизмов: возвышающиеся медные люди, трансформирующаяся архитектура, потусторонние энергетические столбы. Корвен стал одержим идеей найти затерянный Мехаполис. Он начал гоняться за слухами, умоляя и подкупая любых археологов ради малейшей подсказки. Не добившись успеха, он основал свой «приют», ведь из детей выходят отличные сборщики. Маленькие руки остаются незамеченными в глубоких карманах, а сироты задают мало вопросов, если их хорошо и сытно кормить. Однако, когда в его руках оказались Вера и Акира – синевласые и зоркие – все изменилось. Устройства реагировали на их прикосновения. Замки с легкостью открывались. Скрытые отсеки приходили в движение. И когда они нашли карту, подозрения Корвена подтвердились: Мехаполис не был мифом. Он ждал своего часа. Они становились легендами. Корвен чувствовал это всем нутром. И все же первая экспедиция пошла насмарку – от начала и до конца. Если бы только он... Череда тяжелых металлических щелчков прервала его воспоминания. Дверца сейфа со скрипом отворилась, и внутрь полился свет. Вера стояла напротив, прицелившись в него из импульсной винтовки и прищурив один глаз. Рядом с ней слабо мерцал синий фантом Акиры. Корвен улыбнулся. «Мои дорогие дочери, – тепло произнес он, поправляя жилет. – Я так понимаю, вы вернулись лишь по одной причине». «Дневник, – ледяным тоном отрезала Вера. – Отдай его нам и выкладывай все. Немедленно».