Астраэль

«Мать найдет тебя...» – Голос во тьме В замке Ялнора Астраэль скользил по залам знати словно призрак, притворяющийся живым. Его глаза, темные и пронзительные, казалось, шептали тайны, а бархатный голос околдовывал слушателей с тихой точностью. Простолюдины говорили о его щедрости, покровительстве искусствам и пьянящей ауре таинственности. Но знать, поглощенная придворными интригами, пристально следила за ним с глубоким подозрением. В конце концов, Сумеречный Маркиз был рожден бастардом. Его отец был человеком, а мать – вампиром. Астраэль балансировал между двумя мирами, но не принадлежал ни к одному из них. Его происхождение было незаживающей раной, наследием, которое он ни принимал, ни отрицал, но всегда держал в тайне. Он знал, кто она – мать, оставившая свою метку в его крови, – но провел всю жизнь, избегая ее, отвоевывая свое место среди смертных. Но это не могло утолить терзающий его голод. Для Астраэля питание было тайным действом, пороком, исходящим из самых глубинных желаний. Хотя он поклялся не распространять проклятие, он не мог противиться сладкому удовлетворению от объятий. Нехотя он питался кровью умирающих, каждое пиршество было таким же безмолвным и невидимым, как ночное небо. Затем разразилась война. Мосунская империя начала вторжение в королевство Ялнор, и хотя в конечном итоге это оказалось тщетной попыткой, потери понесли обе стороны. Война лишила Астраэля отца, его единственной связи с королевством. Его боевой конь, некогда величественный и сильный, теперь стоял сломленный и брошенный, испуская последние вздохи в конюшнях Ялнора после рокового столкновения. Глядя на зверя, Астраэль почувствовал, как что-то шевельнулось внутри. Затем инстинкт взял верх. В момент, когда его клыки впились в плоть, он почувствовал это – неестественное притяжение, нечто более глубокое, чем простое питание. Конь яростно содрогнулся, его раны затянулись, некогда темная шерсть побледнела до неестественного оттенка. Когда его глаза открылись, они сверкали потусторонним светом, уже не принадлежа этому миру. Неподалеку в дверях застыл конюх. Его дыхание прервалось, и он бросился прочь. Слухи распространились как пожар, охватив замок, но истинный ужас пришел еще быстрее. Не в облике испуганных дворян или неистовых охотников на ведьм – первыми пришли вампиры. Они нашли Астраэля в его поместье. Облаченные в черный шелк, их глаза были полны понимающего веселья. «Ты привлек внимание, – говорили они. – Она желает видеть тебя». С уходом отца и замком, бурлящим слухами, некому было защитить его, а когда прибыла стража с обнаженными клинками, стало ясно: в Ялноре для него больше не было места. Астраэль бежал на север в отцовский замок в самоналоженном изгнании. Здесь, на краю света, где море ревело у скал, а звезды горели холодным светом, он мог исчезнуть. Ночь была спокойной, когда это произошло, воздух был напитан чем-то большим, чем простое безмолвие. Он почувствовал это прежде, чем услышал – то знакомое присутствие, древнее и неотвратимое, скользнувшее в комнату, словно призрак, окутанный шелком. Холодок пробежал по спине. Он не обернулся. Не выказал реакции. Он просто медленно и размеренно выдохнул. «Здравствуй, мать».