Хадгрим

«Камень помнит, лед держит». – Броккир Свет факелов плясал в обветшалых залах под фортом Блэкласт, в древней гномьей кузне, некогда известной как Айронхолд. Хадгрим остановился перед расколотым троном из камня и стали, придавленный грузом воспоминаний. Взгляд его был холоден, словно в день его возвращения, но под ледяной коркой все еще тлела искра мести. Он все еще видел ее – осаду, едва не обратившую их в прах. Его отец, Торгрим, был владыкой Айронхолда, командующим гномьего форпоста, союзного Северу. В тот день люди и гномы стояли плечом к плечу, удерживая рубеж, пока ледяные великаны обрушились с неизведанных ледниковых перевалов Севера в знаменитой Осаде Блэкласта. Когда стены крепости начали рушиться, отец сам вышел на поле боя, вооружившись Сердцем горы – самым могущественным оружием, когда-либо выкованным Броккиром, легендарным кузнецом Харца. Каждый его удар дробил камень и кость, давая Харцу и его воинам время сомкнуть ряды. Но, увы, волна врагов казалась бесконечной. Когда диверсанты начали прорываться в Блэкласт через подземные ходы, Торгрим повел своих людей в глубины Айронхолда, чтобы остановить их. Они понимали, что участь их решена, и когда залы Айронхолда стали рушиться, Хадгрим мог лишь смотреть, как отец исчезает в бездне вместе с молотом. Когда пыль осела, битва была выиграна... но ценой разрушения. Немногие уцелевшие ледяные великаны скрылись в ледяных пустошах, а Хадгрима нашли среди раненых – тело его было изломано, дыхание еле слышно. Его отнесли в верхние залы, где сам Броккир встал на страже у умирающего гнома. Голос Хадгрима был едва различим. «Принесите мне молот», – прохрипел он. Никто не осмелился перечить, но оружие было потеряно в глубинах. Исполняя его волю, небольшой отряд гномов спустился в Айронхолд, однако спустя дни они вернулись с пустыми руками. Сердце горы, сказали они, намертво застыло в руках его отца. Только наследник мог освободить его. Пещеры Айронхолда погрузились во тьму и безмолвие, но когда Хадгрима принесли к молоту, кузни внезапно вспыхнули вновь. Сердце горы ожило, и мороз растекся по груди гнома, запечатав раны мерцающим льдом. Одни шептали, что дух Торгрима остался в молоте. Другие говорили, что сама тундра признала Хадгрима законным наследником. При поддержке Короля Харца Хадгрим повел свой род обратно в глубины Айронхолда. Вместе они восстановили разрушенные залы, перековав то, что разбили великаны. Но жажда мести все еще медленно грызла его сердце. Вновь стоя перед троном Айронхолда, Хадгрим вогнал молот в камень. «Эти мерзавцы пытались сломить нас, – выкрикнул он, и дыхание его застыло в холодном воздухе. – Но они не смогли и трусливо бежали!» «Они думают, что сломали нас, но клянусь вам: они узнают, что от нас осталось. Они узнают, что камень помнит, а лед держит».