Кларисса

«Есть ли жизнь после смерти?» – Кларисса в восемь лет Клариссе было десять, когда служанка застала ее за вскрытием крысы. Крик девушки разорвал ночную тишину. «Я лишь хотела узнать, как она живет, – сказала Кларисса. – Вскрыть ее казалось самым верным способом». Ее отец был знаменитым королевским лекарем, которому доверяли как живых, так и мертвых. Из-за его ремесла коридоры их дома всегда пропахли антисептиком и железом. С самых ранних лет Кларисса внимательно наблюдала за ним. Когда отец нашел девочек, с ужасом смотревших друг на друга, он смог выдавить лишь виноватую улыбку. Конечно, он не стал наказывать Клариссу. По крайней мере, всерьез. Он лишь заметил, что, хотя и существуют разные методы, в поиске некоторых знаний стоит проявлять сдержанность. Первый урок Кларисса усвоила. А вторым решила пренебречь. В шестнадцать лет ее застали над умирающим ребенком слуги: она изящно занесла отцовский скальпель над грудью мальчика. В ту же ночь ее отослали прочь в сопровождении горстки доверенных слуг, которым поручили не спускать с нее глаз. Однако скальпель она успела спрятать в чулке. Для Клариссы изгнание обернулось свободой. Сначала к ней тайком переправили инструменты. Затем последовали книги и древние фолианты – тайно купленные и строжайше запрещенные. Кларисса продолжила изучать границу между жизнью и смертью, но результаты оказались... неточными. Сначала она работала с трупами, выкопанными из ближайших могил под покровом ночи. Однако тлен скрывал слишком многое. Гниль пожирала ответы, которые она так жаждала найти. Тогда Кларисса переключилась на более свежие объекты. Недавние исчезновения людей привлекли внимание властей, и вскоре за девушкой явились солдаты. В отличие от ее отца, они не стали пускаться в дискуссии. Клариссу судили, приговорили и – по иронии судьбы – казнили одним выверенным ударом двуручного меча. Когда лезвие пошло вниз, Кларисса с легкой полуулыбкой следила за его траекторией. «Наконец-то, – подумала она, – я узнаю ответ». — Она открыла глаза на берегу реки, в водах которой не было ее отражения. «Любопытно, – произнес наблюдавший за ней мужчина. – Течение отвергает тебя». «Выходит, смерть – это не конец?» – ответила Кларисса, разглядывая свой тусклый, распадающийся силуэт. «Не сегодня. И не для тебя», – ответил он. Она улыбнулась. — Кларисса очнулась там, где упало ее тело. Мир казался далеким. Зыбким. Ее руки проходили сквозь твердую материю, а тело грозило рассеяться, словно туман. Незавершенность. Потом она нашла клинок – тот самый двуручный меч, что лишил ее жизни. Когда она коснулась его, что-то помогло ей удержаться за реальность. Не сталь, а кровь. Вслед за этим пришло озарение. Без крови она исчезала, а с ней – оставалась в этом мире. И тогда она начала резать. Сперва она наведалась к палачу, мирно спящему рядом с женой. Затем пришла за их детьми. Каждое вскрытое тело служило ей якорем, делая ее присутствие все более осязаемым, и заодно утоляло то самое любопытство, что преследовало ее с детства. И все же тот самый первый надрез до сих пор не выходит у нее из головы – то, как все вокруг замерло, когда она явила, что скрывается под кожей крысы. Обретя в своем посмертном изгнании былую смелость, она намерена выяснить, как долго можно длить это безмолвие.