Юри

«Она – пламя, которого я не могу коснуться». – Кигири Юри путешествует в туманах Тиа, подобно огню, которым повелевает. Она чарующа, яростна и неудержима. Когда остров Узимо еще не сожгли дотла, голос Юри воодушевлял всех его обитателей. Ее песни могли успокоить и самую яростную бурю. Юри любили все, включая Кигири. Слушая ее песни, воины могли хоть ненадолго почувствовать мир и покой, отстраниться от тягот своего долга. Но когда на остров вторгся «Совет кошмара», от былой гармонии не осталось и следа, а Юри бесследно пропала. Лишь много лет спустя, когда она появилась в рядах Совета, пошли слухи о ее преображении. Как и родной остров Юри, девушку ждала ужасная участь. Ее сожгли и воскресили из пепла, вселив в нее тягу к хаосу и жажду мести. Юри изменилась: на смену былой участливости и заботе о других пришли обман и жестокие насмешки. Таланты Юри, ее прекрасный голос и изящная фигура остались в прошлом – теперь она думала только о том, как причинить боль тем, кто вставал у нее на пути. Подробности о преображении Юри неизвестны, но можно предположить, что «Совет кошмара» пощадил ее намеренно: чтобы сломить и обратить против Кигири и «Стражи». Хотя ками, которого искал Совет, уже покинул Черный Клинок, этот дух вселился в его владельца. А кому поручить выманить этого владельца, как не его соплеменнице? Для «Совета кошмара» доверие было лишь орудием. Эту хрупкую связь легко использовать в своих целях, а если она оборвется, восстановить почти невозможно. Кигири и правда пытался найти Юри, но они встречались втайне, в укромных местах, не как друзья или враги... Нет, все было сложнее. Их встречи были краткими, и они не обменивались ни единым словом. Но Юри чувствовала, что ее присутствие успокаивает Кигири. Она пыталась смягчить гнев ками, который был заточен в душе мужчины и почти поглотил его. И хотя Кигири не до конца понимал, насколько сильно Юри преобразилась, он ощущал ее невысказанное сочувствие. Между ними установилась связь, которую не мог разорвать ни «Совет кошмара», ни «Стража». В конце концов, хотя Кигири и Юри оказались по разные стороны конфликта, они оба пережили катастрофу, которая необратимо изменила их. Когда Юри приказывали расправиться с Кигири, она не могла пойти на это. Но вместо того, чтобы ослушаться приказа напрямую, Юри прибегала к хитрости: порой перед Кигири внезапно открывался путь к отступлению, или случалось, что рука убийцы внезапно дрогнула. Кигири чувствовал ее вмешательство, пусть и не понимал его настоящей причины, а его присутствие, в свою очередь, успокаивало бурю, царящую в душе Юри. Она была подобна неукротимому пламени, а он – скале, которая сдерживала бурю. Их связь, укоренившаяся в давно позабытых мелодиях, свита из воспоминаний о прошлом и мыслей о будущем, которое никогда не наступит. Юри стала живым напоминанием об участи острова Узимо. В ее облике красота смешалась с жаждой разрушения. Ее голос, который некогда напоминал дуновение весеннего ветра, ныне искажен волей хаоса. Но присутствие Кигири напоминает ей о былой гармонии. Вместе они подобны песне, у которой нет конца. Страстной, трагичной мелодии, в которой звучат нотки искупления... возможного лишь в том случае, если их пути когда-нибудь сойдутся.